Предотвращая пандемию коронавируса в горисполкоме, часть людей заболела «синдромом вахтера»

25.03.2020

Сегодня, 25 марта, состоялось закрытое заседание 61-й внеочередной сессии никопольского городского совета. В сессионный зал были допущены городской голова, депутаты и технический персонал. Журналистов и горожан не пустили, ибо карантин. Законно ли поступили чиновники?

Казалось бы, городская власть заботится о людях и предпринимает все меры для недопущения распространения вирусной эпидемии в Никополе. Сегодня на входе стоял охранник с дезинфицирующим средством и орошал из своего агрегата руки «прихожан». Женщина в маске подводила к головам людей пирометр и измеряла температуру. Даже полиция была в масках и хозяйственных перчатках от торговой марки «Фрекен Бок». Через такой заслон и микроб не прошмыгнет!

Но мы, выполняя работу журналистов, пройдя через все очистительные ритуалы, не смогли подняться выше первого этажа. Дальше нас не пустили. Пресс-служба горисполкома передала нам мэрское распоряжение — никого в зал не пущать. Какой распоряжение — непонятно. То есть, документально на тот момент не было закона, который бы регламентировал недопуск граждан в сессионный зал. Мы прошли через  металлодетектор, поснимали интерьеры, дезинфекцию депутатов и вышли на улицу.

Когда осознали неправомерность недопуска, вернулись через 10 минут, но нас уже не пустили через барьеры. Неужели мы за это время подхватили коронавирус?! Охранник горисполкома отказался пускать нас даже за ограждение на первом этаже, хотя несколько минут назад мы спокойно там снимали. Из-за недопуска и бездействия полиции нам пришлось запустить онлайн-трансляцию и показать, как обстоят дела на подступах к сессионному залу. Нас не пустили, как и вошедшего ранее предпринимателя Дмитрия Никитченко.

Журналистов не пускают на сессию горсовета

Опубліковано Громадська організація «Прихист» Середа, 25 березня 2020 р.

К слову, о наших правоохранителях. Полицейские почему-то решили, что «всё в рамках действующего законодательства», наши права не нарушаются и даже дали ссылку на некий пункт 2 постановления 211 Кабинета Министров Украины. В нем говорится о целях предотвращения распространения на территории Украины острой респираторной болезни COVID-19. Конкретно в пункте 2 можно прочесть следующее:

«з 00 год. 01 хв. 17 березня 2020 р. до 3 квітня 2020 р. проведення всіх масових (культурних, розважальних, спортивних, соціальних, релігійних, рекламних та інших) заходів, у яких бере участь понад 10 осіб, крім заходів, необхідних для забезпечення роботи органів державної влади та органів місцевого самоврядування;»

Это значит, что нельзя проводить культурные мероприятия, в которых принимают участие более 10 человек, кроме мероприятий, необходимых для обеспечения работы органов государственной власти и органов местного самоуправления. То есть, по закону никаких ограничительных мер не должны применять в случае проведения городской сессии. Напомню, что на сегодняшней сессии присутствовало одновременно около 44 человек (смотри стопкадр из прямой трансляции).

Хоть это и больше 10 человек, но люди обеспечивают работу органов местного самоуправления. Почему им не хватило места для ещё двух человек из числа журналистов? Мы обратились за консультацией к независимому адвокату, вот его ответ:

«Позиція НМР наступна: засідання НМР є масовим заходом (культурним, розважальним, спортивним, соціальним, релігійним, рекламним та ін.), а відтак доступ ЗМІ заборонений. Однак, як вбачається із п. 2, проведення масових заходів заборонене. Якщо це засідання необхідне для забезпечення роботи органів державної влади та органів місцевого самоврядування, то ви не можете посилатись на п. 2 та не допускати ЗМІ, оскільки це, по-перше, не є масовим заходом (культурним, розважальним, спортивним, соціальним, релігійним, рекламним та ін.); по-друге, в залі НМР перебуває кількість людей більша 10 чоловік. Тож, здійснено вибірковий підхід з допуску людей до роботи органів державної влади та органів місцевого самоврядування.»

Аналогичную позицию высказал и кандидат юридических наук Виталий Журавлев в своём посте.

К слову, около 12:37 на редакционную почту пришло электронное письмо от пресс-службы городского совета следующего содержания:

«Шановні колеги!

Сьогодні  відбудеться засідання сесії Нікопольської міської ради.
У зв'язку з введенням карантинних заходів на території міста, прохання до всіх НЕ ПРИХОДИТИ на засідання.
Засідання сесії транслюватиметься онлайн на Ютуб каналі прес-служби НМР.
За потреби, можемо надати відеозйомку сесії.
--
З повагою,
Прес-служба Нікопольської міської ради
(05662) 5-15-48»

Заметьте, в нем нет запрета. Есть только «просьба». Толковый словарь Ефимовой даёт такую трактовку этому слову:
ж. 1) Обращение к кому-л., призывающее удовлетворить какие-л. желания просящего.

Опять же, исполнять просьбу или нет, это уже остаётся на совести журналистов. Постойте-ка, но ведь сессионные заседания открыты для всех граждан, а не только журналистов! Откуда они люди могли бы узнать про какие-то «просьбы»? Хорошо, давайте попробуем посмотреть прямую трансляцию на Ютубе канале пресс-службы горсовета (https://www.youtube.com/watch?v=I2CMBBsE7WU). Тут практически не разобрать то, что говорят люди у микрофонов, а уж тем более то, о чем говорят в зале. Или нам нужно читать по губам?

По итогу:
- сессия прошла;
- картинка трансляции хорошая;
- звука на сессии фактически нет;
- полиция выполнила роль некомпетентных сотрудников, которые не знают как трактовать те или иные законы;
- охрана горисполкома внезапно заразилась «синдромом вахтера» и теперь не пропускает никопольчан во внутрь здания;
- новость выйдет не вовремя и, возможно, в искаженном виде.

Наверное, единственное, что ещё исправно работает в Украине — гласность и сила прямых эфиров. Поэтому мы это и пишем, пока ещё не запретили.

Поделиться

Игорь Кобельнюк

Реклама