После переворота большевиков в это же время в Киеве Украинская Центральная рада издает ІІІ универсал, который провозглашает Украинскую Народную Республику.
Первыми о том, что в Петрограде повалено Временное правительство уже на следующий день узнали никопольские железнодорожники.
После переворота большевики распускают думу, а власть в Никополе переходит в руки военно-революционного комитета. Его возглавил бывший техник-строитель Антипов. При ревкоме создаются военный и продовольственный отделы, а также революционный трибунал, которым руководил Куксин. В честь переворота большевики организовали большой митинг на улице Думской. Кстати, именно она и стала первой переименованной после революции в улицу Победы пролетариата. Это весьма интересный пример того, сколько названий может получить одна улица в соответствии с тем, кто «правит» в городе. За годы революции Никополь занимали то «белые», то «красные», то австро-венгерские войска. Поэтому ей несколько раз возвращали старое название, а также именовали улицей Труда. Лишь в 1920 она на многие года обрела имя большевицкого комиссара, убитого во время Троицкого восстания – Крепака. Во время процесса декоммунизации улица стала называться Атаманской.
Но вернемся опять в прошлое — на улицы, объятые огнем вооруженных восстаний.
Поскольку правительство Советской России объявило донских и кубанских казаков, которые возвращались домой по украинских железным дорогам, контрреволюционерами, Никопольский ревком сформировал два красногвардейских отряда. Они же в ноябре 1917 во главе с Антиповым обезоружили три эшелона с донскими казаками, которые возвращались с фронта домой на Дон. В начале 1918 опять был захвачено оружие, а нескольким эшелонам подстроено железнодорожное крушение.
7 января 1918 года в школе Бабушкиной (бывшее здание 3 школы) прошел первый съезд Никопольщины, на котором избрали исполнительный комитет.
Новая власть начинает активное внедрение большевицких декретов в жизнь города и района. Происходит национализация приватных промышленных предприятий. Одними из первых были национализированы в общенародную собственность марганцевые рудники акционерного общества «Пиролюзит». Началась конфискация имущества у состоятельных слоев населения. Тех, кто не хотел добровольно расставаться со своим имуществом, заставляли силой. Множество никопольских купеческих и дворянских семейств стремились как можно быстрее перебраться за границу, чтобы избежать опасности для своей жизни.
Старый Никополь начинает исчезать: у Карла Штекеля отобран его пивной завод, семья Гусевых довольствуется единственной комнатой в собственном доме, покинула город династия Цепелинских, которые многие годы торговали в Никополе. То было время потерь и утрат целых семейств. Люди пропадали и порой больше никогда не объявлялись.
В то же время, несмотря на Запрет Центральной Рады вывозить продовольствие, начинается сбор хлеба и отправка его в Россию. В начале апреля 1918 года из Никополя в Петроград вывезли 32 вагона, груженных пшеницей и мукой. Этого не вызывало восторга у людей, которые и так переживали довольно непростые времена и жили крайне бедно. На промышленных предприятиях был введен «рабочий контроль». Все попытки противодействия власть считала за саботаж и жестко наказывала.
Неудивительно, что в таких условиях, когда заключается украино-немецкий договор в Бресте и в страну входят иноземные войска, нет желающих средь горожан поддержать существующую власть.
Весной 1918 в Никополе устанавливается власть УНР. 4 апреля в города вошли подразделения немецких и австро-венгерских войск, а коммунисты уходят в глубокое подполье.
Чтобы поддерживать порядок, новая власть на добровольной основе создает подразделение государственной охраны. В ее составе было около 20 человек конников. Они занимались борьбой с криминальными элементами в городе и его окрестностях.
В конце апреля в город прибыла команда украинских сечевых стрельцов во главе с архикнязем Вильгельмом Габсбургом. Вот как описал он свои впечатления от Никополя: «Территория давнего Запорожья имеет неожиданно сознательное украинское население. Я говорил с крестьянами и убедился, что традиция украинского козачества там очень жива. Во всем пробивается в них та старина. Много кто рассказывал, что его дед или прадед были на «Сечи». Каждый гордится тем, что он из вольного козаческого рода».
Несмотря на непростые времена, в городе всегда были люди, которые думали не только об обыденном, но и о высоком. Вот один из стихов молодого никопольчанина Пантелеймона Сероштана, вероятно, написанный им в 1918 году во время правления гетмана Скоропадского:
«Воля зродилась народна
в тяжкий сімнадцятий рок.
Здраствуй, Росія свободна,
і ти, український народ!
Засипані уже землею ті славні борці.
Взяли ж вони свободу свою,
наділи ж їм вічні вінці.
Тепер же нам, братці, буде вже считаться,
Будемо же ми щиро українське робить діло.
Треба тільки поглядати на ті камені хати,
Щоб ті, кого поскидали,
нас не постріляли»…
Казалось, что в городе наконец-то воцарятся мир и покой, но буря только надвигалась.
Продолжение следует…